Певец Дмитрий Маликов на протяжении многих лет удерживает статус одного из ключевых лириков отечественной сцены.
Его композиции на романтическую тематику, бархатный вокал и фирменная улыбка неоднократно становились объектом внимания прессы и публики.
Сам вокалист, по всей видимости, отлично осознает, какую фундаментальную роль в его профессиональном пути сыграл созданный имидж. Более того, он по сей день с удовольствием придерживается этого сценического амплуа.
«Своей известностью я обязан не только трекам. Огромную роль сыграл мой типаж — юного, привлекательного патлатого юноши. Мне кажется, что девушки, испытывавшие ко мне чувства, скупали всё, что я производил в тот период. Все мои треки. Возможно, они не были гениальными шедеврами. Здесь срабатывает фактор личности. Я принц романтики, и кто рискнет с этим поспорить?» — поделился Маликов в эфире программы МУЗЛОФТ.
Дмитрий Маликов — фото соцсети
Артисту 56 лет, и он не стремится примерять чужие маски, с иронией отзываясь о факторах своего триумфа.
Стоит отметить, что одним из первых серьезных вызовов для Дмитрия стало появление в эфире новогоднего «Голубого огонька». Ради допуска к трансляции ему пришлось перезаписывать композицию «До завтра» 35 раз. Однако сами съемки запомнились ему не только мандражом дебютанта: фрагмент выступления снимали с борта вертолета над столицей, и этот полет едва не обернулся для певца казусом.
«В ночь на 1989 год отец предложил мою вещь «До завтра» для «Огонька». Там заседал худсовет — пробиться было нереально. Отец — человек крайне скромный, связей почти не имел, он просто дал кассету режиссеру. Тот дал добро, но худсовет зарезал. Перепишите, говорят.
Дмитрий Маликов — фото соцсети
Замысел был следующим: я исполняю в Парке Горького, далее девушка катается на льду, и частично мы берем панорамы столицы с воздуха, а я пою на фоне ночных огней. Мы в вертолете, дверца открывается для кадра, а машина зависает у Останкинской вышки, и её начинает швырять из стороны в сторону. Мне, естественно, стало дурно. В этот момент экипаж заявляет, что проголодался. А у меня в принципе есть только один продукт, который я на дух не переношу — это ламинария. И они вскрывают банку морской капусты. В этот миг вертолет трясет. Можете вообразить, какой оперный шедевр я там выдал. И всё это действо прямо над шпилем башни», — со смехом предался воспоминаниям Дмитрий.
