Минсельхоз отчитался, что в нынешнем году российские аграрии в очередной раз собрали высокий урожай пшеницы – на 2 миллиона тонн больше, чего год назад. Однако тревогу у экспертов вызывает озимый сев этой культуры. Он идет со значительным отставанием. Да и в целом озимый клин сокращается. Многие аграрии отказываются от посевов пшеницы, из-за ее убыточности, переходят на производство кукурузы и подсолнечника.
Фото: Лилия Шарловская
Хлеборобы в буквальном смысле стонут из-за низкой рентабельности производства. При себестоимости выращивания тонны пшеницы в 13 тысяч рублей, закупочная цена в некоторых регионах составляет в среднем 8 тысяч. Словом, на каждой тонне они теряют 5 тысяч рублей. Понятно, почему аграрии предпочитают более маржинальные сельхозкультуры. Не ровен час, будем, как в хрущевские времена, когда кукуруза считалась королева полей, есть кукурузный хлеб…
Нужно заметить, что посевные площади под пшеницу в России сокращаются четвертый сезон подряд – в общей сложности на 3 миллиона гектаров. Крупные агрохолдинги в 35% случаев заменяют пшеницу на кукурузу и подсолнечник, где маржа выше на 40–60%. Средние хозяйства также участвуют в сокращении посевных площадей нашего хлеба насущного.
Чтобы поддержать растениеводов, правительство выделит свыше 5 миллиардов рублей на обслуживание государственного интервенционного фонда, Новые закупочные интервенции могут начаться в конце октября, объем закупок должен составить 3 миллиона тонн. Уже отобраны более 50 элеваторов для хранения зерна, их мощности рассчитаны на 1,5 миллиона тонн. Но что такое 1,5 миллиона, если в России собирается около 90 миллионов тонн?
Ситуацию с озимым севом комментирует аграрный аналитик Александр Корбут.
— По открытым источникам, Минсельхоз скорректировал план озимого сева, уменьшив его с 20 миллионов гектаров до 19, — поясняет он. — Миллион гектаров точно выбывает. На середину октября посеяно 12,4 миллиона га – на 1,1 миллион меньше, чем за аналогичный период 2025 года.
— Время наверстать упущенное еще есть?
— Сеять озимые культуры можно долго, но не бесконечно. Если на юге – в Краснодарском, Ставропольском краях, Ростовской области — вести сельхозработы можно и в ноябре, то в большинстве российских регионов сеять поздней осенью просто бессмысленно, существуют календарные ограничения. Полагаю, что отставание озимого сева дальше будет только увеличиваться от плановых заданий.
Однако даже при самых негативных сценариях это не приведет к критической ситуации. Как минимум, в будущем году мы соберем 120-125 миллионов тонн зерновых. А для внутренних потребностей нам достаточно 80 миллионов тонн. К тому же, у нас только по итогам нынешнего года 25 миллионов тонн переходных запасов.
— Но почему все озабочены озимыми культурами, ведь весной нас ждет яровой сев?
— Озимые культуры дают примерно на 30 % урожайности выше, чем яровые. Но сегодня отмечается крайне неблагоприятная конъюнктура рынка, отсутствие маржи в производстве зерновых, в первую очередь по пшенице, нашей основной экспортной культуре. Сокращение озимого клина приведет к снижению валового сбора.
— Многие производители утверждают, что в среднем они теряют на каждой тонне по 5 тысяч рублей. Кто станет заниматься зерновыми при таких убытках?
— Интересный вопрос. Действительно, в каких-то регионах закупочная цена пшеницы 10 тысяч рублей за тонну, где-то 7 тысяч. Посевные площади под хлеб сокращаются, но главное, заместить их нечем. У аграриев есть такое понятие –севооборот. Это перечень культур, которые должны замещать один за другим. Однако они должны суммарно давать высокую рентабельность. Например, зернобобовые хорошо обогащают почву, в отличии от подсолнечника, который ее обедняет. Но у зернобобовых сегодня тоже нет сбыта.
— Почему правительство не включает механизм госзакупок зерна, чтобы поддержать хлеборобов высокими ценами?
— Нормативная база к проведению интервенций готова. Идет подбор продавцов. Но в любом случае за тонну платит около 10 тысяч рублей, примерно такая же цена сегодня существует на рынке. К тому же, чтобы поддержать аграриев, государство должно купить у производителей 5-7 миллионов тонн пшеницы, а свободных мощностей, где такие объемы держать, нет.
— Но купленные объемы не обязательно «засыпать в закрома Родины», до поры-до времени они могут храниться у производителя. Такая практика существует во многих странах.
— Могут. Однако для этого в нормативную базу необходимо внести изменения. Видимо, у чиновников нет уверенности, что производитель сумеет сохранить урожай в целости и сохранности и обеспечит его высокое качество. Хотя почему аграрии не смогут это сделать непонятно.
