Жительница небольшого городка в Челябинской области, которая пришла в храм, чтобы заказать молитвенное поминовение своего покойного супруга, никак не ожидала, что обычное обращение за церковной требой обернется для нее настоящим потрясением. Услышав, сколько теперь просят за годовое поминовение, женщина, по ее признанию, сначала даже не смогла осмыслить названную сумму и еще пару минут пыталась понять, не ослышалась ли она. Все происходящее больше походило на изучение расценок элитной косметологической клиники, чем на посещение храма, куда люди приходят искать душевного покоя, утешения и духовной помощи.
Церковные расценки растут как на дрожжах
Еще недавно поход в храм для жительницы Копейска Анастасии Мусаковой казался совершенно обычным делом, не требующим каких-то баснословных трат. Женщина привыкла к тому, что заказать сорокоуст или поминовение усопшего на целый год можно за небольшое пожертвование, которое не сильно ударит по кошельку. Всего несколько лет назад такая треба стоила всего 100 рублей. Эта сумма казалась вполне естественной и не вызывала ни недоумения, ни возмущения, поскольку воспринималась именно как добровольная помощь храму, а не как обязательная плата за возможность помолиться.
Но очередное посещение церкви заставило Анастасию совершенно иначе взглянуть на привычную процедуру.
Подойдя к церковной лавке, она обнаружила новый список рекомендуемых пожертвований. Больше всего ее поразила цифра, указанная напротив годового поминовения: теперь за одно имя требовалось внести уже пять тысяч рублей. Подобный скачок цен вызвал у женщины неподдельное изумление.
— Я несколько раз перечитала список, потому что сначала решила, что неправильно поняла написанное. Потом подумала, что кто-то допустил ошибку, приписав лишний ноль, и на самом деле речь идет о 500 рублях, — вспоминает Анастасия.
Ее удивление вполне объяснимо: разница между прежними 100 рублями и нынешними пятью тысячами настолько существенна, что трудно не задаться вопросом, как за сравнительно короткое время стоимость поминовения могла вырасти в десятки раз. По словам женщины, она никак не могла понять, откуда взялась такая сумма и почему привычное обращение в храм теперь обходится как поход в хороший ресторан.
— Раньше я приносила тысячу рублей и записывала сразу десять имен, чтобы за всех помолились. А теперь за одно имя на целый год нужно отдать пять тысяч. Я просто в шоке, — поделилась она своими впечатлениями.
Не меньше самой суммы Анастасию удивило то, что подобные перемены произошли именно в церкви — месте, которое принято считать доступным для всех, независимо от материального положения человека. Ведь за духовной поддержкой обращаются люди с совершенно разными доходами, и далеко не каждый способен безболезненно выделить запрашиваемую сумму.
Почему в храмах установили общие расценки
Пытаясь разобраться в ситуации и убедиться, что произошедшее не является ошибкой конкретного прихода, Анастасия решила напрямую спросить об изменении стоимости у работниц церковной лавки. Однако объяснения, которые она услышала в ответ, оказались не менее неожиданными, чем сам ценник. Сотрудницы храма отвечали спокойно, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.
Сначала свечница, а затем и подошедший настоятель храма отец Виктор стали объяснять женщине, что новые расценки появились не по инициативе конкретно их прихода. Как утверждали представители храма, теперь на территории всей епархии установлены единые размеры пожертвований, утвержденные руководством Русской православной церкви. Объяснение сводилось к тому, что такой порядок необходим для устранения произвольных различий между приходами: отдельные храмы больше не должны самостоятельно определять суммы, а верующие должны сталкиваться с одинаковыми расценками независимо от того, куда именно они обращаются.
Фактически речь идет об общем перечне рекомендуемых пожертвований, который распространяется на все храмы епархии. Получается, что для верующего больше не имеет значения, пришел он в церковь в Челябинске, в Копейске или в самом отдаленном селе: теперь суммы везде должны быть одинаковыми. Именно поэтому пожертвование за годовое поминовение внезапно выросло до пяти тысяч рублей за одно имя.
У них вообще совесть есть?
Именно объяснение о единых расценках возмутило Анастасию сильнее всего. Женщина не скрывала своего негодования и открыто выразила отношение к происходящему.
— У РПЦ вообще совесть есть? — возмутилась Анастасия.
По словам женщины, раньше каждый приход устанавливал размеры пожертвований самостоятельно, учитывая прежде всего финансовые возможности прихожан. И это вполне логично, ведь средний заработок в том же Челябинске значительно выше, чем, например, в Копейске. Теперь же, по мнению Анастасии, единый прейскурант больше напоминает централизованный механизм сбора денег с населения, чем проявление заботы о людях, которые приходят в храм за поддержкой.
— Получается, на чужом горе устроили настоящий бизнес. Где мне взять пять тысяч рублей на требу? Муж погиб, у меня двое детей, денег едва хватает на самое необходимое. Откуда взять такую сумму? Но в храме никому нет дела до моих проблем: плати по установленной таксе, и все. Разве это нормально? — возмущается жительница Копейска, с трудом сдерживая слезы.
Добровольное пожертвование или оплата по прейскуранту?
При этом возмущение женщины связано не только с размером запрашиваемой суммы, но и с тем, как именно в храме объясняют подобные платежи. В церковной лавке размещено объявление, где приобретение свечей, покупка религиозной литературы и заказ церковных треб обозначены как добровольные пожертвования.
Сотрудники храма объясняют, что собранные деньги идут на содержание прихода, оплату коммунальных счетов, ремонт и реставрацию здания, а также содержание людей, работающих при храме. Саму необходимость оплачивать подобные расходы Анастасия вполне понимает и не оспаривает.
Но тогда возникает вполне очевидный вопрос: если речь действительно идет о добровольной помощи, почему напротив каждой требы стоит конкретная сумма, а заказать ее за меньшие деньги просто невозможно?
— Если тебе сразу называют определенную цену и отказываются принимать меньше, какое же это добровольное пожертвование? — недоумевает женщина.
По мнению жительницы Копейска, при таком подходе различие между бескорыстной помощью храму и обычной платной услугой становится условным. Вместо свободного решения пожертвовать посильную сумму человек сталкивается с установленным ценником, который необходимо заранее учитывать при походе в храм, если он хочет заказать поминовение.
Как ситуацию объясняют в епархии
На фоне обсуждения этой истории представители епархии напомнили об официальной позиции РПЦ. Согласно их разъяснениям, пожертвования в храмах по-прежнему носят исключительно добровольный характер. Прихожане не обязаны вносить строго определенные суммы, а церковные требы рассматриваются прежде всего как духовная практика, а не как коммерческая услуга.
И в то же самое время представители епархии подчеркивают, что содержание храмов требует постоянных расходов. Необходимо оплачивать коммунальные услуги, ремонтировать здания, поддерживать их в надлежащем состоянии и обеспечивать повседневную работу приходов. По официальной версии, большинство прихожан понимает эти потребности и с пониманием относится к необходимости поддерживать церковь материально. При этом установленные суммы называются лишь рекомендуемыми размерами пожертвований, а не обязательным тарифом за оказываемые услуги.
А как обстоят на самом деле?
Однако Анастасия признается, что подобные разъяснения не смогли изменить ее отношение к произошедшему. По ее мнению, на словах все выглядит вполне убедительно, но реальная ситуация заставляет усомниться в том, насколько заявленные принципы реализуются на практике.
Когда человек приходит в храм с личным горем, чтобы заказать молитву за умершего близкого, и первым делом видит сумму в несколько тысяч рублей, трудно отделаться от ощущения, что духовная сторона происходящего отходит на второй план. Вместо ожидаемого участия человек вынужден думать о том, сможет ли он позволить себе заплатить за поминовение родного человека.
— Получается, если у человека нет пяти тысяч рублей, то и его просьба уже не так важна? — недоумевает Анастасия.
Подобное отношение вызывает у женщины сильное неприятие. Анастасия убеждена, что церковь должна оставаться местом, куда любой человек может обратиться за поддержкой независимо от своего материального положения. Но когда рядом с молитвой появляется подробный перечень расценок, возникает закономерное ощущение, что рыночные правила постепенно проникают даже туда, где люди ищут прежде всего веру, надежду и утешение.
История Анастасии вызвала широкий общественный резонанс, и, как водится в таких случаях, мнения полярно разделились. Одни считают подобные расходы неизбежной необходимостью, поскольку храмы тоже нужно как-то содержать и на что-то ремонтировать. Другие задают вполне справедливый вопрос: где заканчивается добровольная помощь церкви и начинается фактическая оплата религиозных услуг по утвержденному прейскуранту?
